Макс внезапно открыл глаза и увидел, что Софи пристально смотрит на него. Своим взглядом Софи могла довести почти до истерики самую закаленную учительницу, но тут...

Насколько приятно было доводить учителей, настолько ужасно было очутиться самой в таком положении. Софи испытала что-то вроде нервного потрясения. Столько лет Софи позволяла себе разряжаться за счет других, а тут она не была уверена, что сможет удержать себя в должных рамках.

- Как тебе известно, - начал Макс ровным голосом, - мой отец и я не общались в течение длительного времени. Поэтому ты и я совершенно не знаем друг друга. Должен признаться, что до сих пор вообще не думал о тебе. Я считал, что мой отец независим в финансовом отношении и что твоя мать, будучи намного моложе отца, переживет его. Так что у меня не было необходимости задумываться о тебе и твоей жизни.

Он сделал паузу, критически рассматривая Софи.

- Видишь ли, если у человека есть известное имя, большой фамильный дом, - продолжал Макс, - кое-какие акции и парочка семейных драгоценностей, аристократический акцент и галстук престижного учебного заведения - такому человеку совсем необязательно быть богатым. Мне кажется, что у моего отца не хватило мужества рассеять милое заблуждение твоей мамаши, что наконец ей выпал "джек-пот". Несмотря на его внешне шумное поведение, он по своей натуре был слабым человеком: его легко было обмануть, при его эмоциональности и необычайной сентиментальности он сильно привязывался к людям. Я должен был сказать тебе все это. Но родственные связи и чувство долга для меня имеют самое серьезное значение. Я должен что-то сделать по просьбе отца, если даже я считаю его последнюю просьбу сентиментальной и совершенно излишней. Самым лучшим для тебя было бы узнать лучше жизнь самостоятельно и набить себе немало шишек. Но отец просит подстелить тебе под ноги сена, и я предоставлю тебе свою помощь. Но я дам тебе всего лишь соломки, а не пуховую постельку, - добавил Макс.