Как жаль, что он так одинок, и его скорбь не привела к примирению с его сыном Максом. По мнению Софи, ее мать была катализатором, а не причиной разрыва между отцом и сыном. Она невольно оказалась главной проблемой в и без нее напряженных отношениях семьи Тайрон. Став победительницей, Стелла с облегчением вздохнула, после того как Макс, в ком она встретила сопротивление ее замужеству с Джеффри, ушел из дома. Хотя сначала Стелла была преисполнена самых благих намерений в отношении Макса.

Так уж случилось, что ее излишнее желание подружиться с сыном ее будущего мужа и припадок страха, тоже не слишком характерный для нее, но вполне объяснимый в данном случае, и стали роковой причиной неприязни с самой первой их встречи. Софи до сих пор содрогается, вспоминая тот ужасный обед в честь Макса. Перепуганная Стелла, не сумевшая преодолеть железный барьер его холодной формальной вежливости, пыталась найти блестящие идеи на дне бокала шампанского, и естественно, в конце обеда была сильно навеселе.

Теперь, по прошествии многих лет, Софи прекрасно понимала, почему Стелла не могла понравиться Максу. Хотя и он не сделал ни малейшего усилия, чтобы как-то помочь ей нормально чувствовать себя в его присутствии. Встреча была обречена на провал с самого начала: Джеффри, титулованный аристократ, достойный джентльмен, столкнул Макса, блестяще воспитанного и образованного молодого человека, со Стеллой, шумной, грудастой барменшей, говорившей с акцентом южного Лондона и имевшей незаконно рожденную дочь. Стелла была почти на двадцать лет моложе его отца и отнюдь не была наивной" девицей. Она просто воплощала в себе хрестоматийный тип охотницы за состоянием! Тот факт, что Стелла по-настоящему привязалась к Джеффри и сделала его счастливым, относился к разряду просто сентиментальной ерунды, а потому не заслуживал внимания непримиримого и высоколобого Макса Тайрона. Что же касалось Софи... Макс называл ее (как ее мать бестактно сообщила ей впоследствии, вся горя от ярости) не иначе как "это тощее маленькое отродье".