Пышные обзоры, естественно, не улучшили Софи настроение. По пути в аэропорт Макс почти не разговаривал с ней. Он вел беседу с водителем такси на отвратительно свободном французском и дремал во время полета. В Хитроу он посадил ее в такси, сказав, что проведет ночь с другом в городе, а в Беркшир к ней приедет завтра.

Софи пообедала в столовой, отделанной темными панелями. Еда была пресной. Ее обслуживала экономка Джеффри, миссис Доббс, которая рыдала в фартук все время не переставая.

- Я все время просила его, чтобы он показался врачу, - жаловалась она, украдкой вытирая слезы. - Я прекрасно знаю все признаки, так же случилось у моего Берта. Но он не слушал меня. Он потерял волю к жизни. Он просто не хотел больше жить.

Ясно, что сердце Джеффри просто разорвалось от горя, как раньше говорили. Софи знала: он обожал ее мать и ужасно переживал после ее смерти. Макс заявлял, что отец болел, переживая из-за плохого состояния его денежных дел. Это было просто возмутительно! Никто не отрицает, Стелла любила сорить деньгами, но Джеффри никогда даже не намекал, что были какие-то проблемы. Ее мать, конечно, была бы в шоке, если бы узнала, что бездонный денежный колодец стал пустым из-за долгов по ее милости. Если бы Джеффри честно признался в этом матери, думала Софи, она бы начала экономить, и делала это с радостью, искала бы выход из создавшегося положения и даже, при особой нужде, снова пошла бы работать. Легко досталось - легко закончилось! У Стеллы, несмотря на ее внешнюю вульгарность и шумливость, было золотое сердце. Но теперь она ничего не сможет доказать или опровергнуть. В глазах Макса она навсегда останется жадной авантюристкой. Нет никакого сомнения, что и ее дочь он считает такой же. И думает, что Софи также постарается выжать из него все, что только возможно. Нет, об этом не стоит думать, она лучше умрет с голоду!